Меню
16+

Гудермесская районная газета «Гумс»

19.01.2021 16:29 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 1-2 от 14.01.2021 г.

Слово о славном сыне чеченского народа Магомеде Шатаеве

Автор: Арби ПАДАРОВ

Шатаев Магомед Шотаевич

9 января – День восстановления государственности чеченского народа

9 января 1957 г. – День восстановления государственности чеченского народа. Этот день, о котором пламенно мечтали истинные патриоты чеченского народа, на 13 долгих лет оторванные от Родины сталинской кликой и делали все от них зависящее, чтобы приблизить его. Наш рассказ об одном из них.

Шатаев Магомед Шотаевич — чеченский советский и общественный деятель, хозяйственник, ответственный работник. Родился в 1896 году в селе Курчалой в состоятельной семье Шоты, сына Товболата-Хаджи, выходца из тайпа курчалой. Матерью его была Аруха Лепиева. Учился в русской школе для чеченских мальчиков, организованной просветителем, впоследствии командиром сотни Дикой дивизии А. Кужуевым в Ведено. У семьи в собственности были большие наделы земли. Владели они также торговыми рядами скобяных товаров в селе Курчалой. В 15 лет Магомед остался без отца.

В годы гражданской войны молодой Шатаев участвовал в Стодневных боях за Грозный. Он имел юбилейный нагрудный знак к 40-летию этих боев. Служил позднее в шариатском полку Али Митаева, командовал сотней, участвовал в осаде крепости Ведено и в боях за Гудермес, Цоцин-юрт... После ареста Али Митаева арестован, как его соратник, чудом избежал расстрела.

Приведем его послужной список. 1920—1922 — инструктор Чеченского окружного исполкома Грозного. 1921 — избирался делегатом Горского съезда советов во Владикавказе и членом Чеченского окружного исполкома в Грозном. 1922—1925 — председатель сельского совета села Курчалой. 1924—1927 — дважды был делегатом Чеченского областного съезда советов. 1925—1926 — инструктор по Гудермесскому округу Чеченского областного отдела народного образования. 1926—1927 — заведующий окружным земельным отделом и заместитель председателя окружного исполкома станции Гудермес Чеченской области. 1927—1931 – председатель Гудермесского окружного исполкома станции Гудермес Чеченской Автономной области. В 1931—1937 годах — управляющий «Водоканалтреста» в городе Грозном, избран депутатом Курчалоевского районного совета депутатов трудящихся. В 1929 году вступил в ВКП(б). В 1934 году был избран депутатом Грозненского городского совета. С 1940 по 1944 годы — заведующий земельным отделом Курчалоевского района.

В 1937 году М. Шатаев был репрессирован вместе с руководителями республики X. Вахаевым, Л Горчхановым, М. Мамакаевым, X. Мехтиевым, А-Х. Саламовым и другими. Об этом в своей книге «Народоубийство в СССР» пишет А. Авторханов, который был репрессирован вместе с ними. Приговорён «по 1-й категории», то есть к расстрелу. Позднее приговор был пересмотрен и изменен на лагерный срок. Прошёл сталинские тюрьмы, три года находился в заключении, допрашивался, подвергался пыткам в Ростове-на-Дону. В 1941 году был полностью реабилитирован «в виду отсутствия состава преступления».

Эти люди, по рассказам знавших их близко, являли собой примеры кристальной честности, партийной принципиальности, имели собственное мнение и твердый характер для его отстаивания, они прилагали много усилий для развития промышленности республики, обучения и воспитания рабочих, инженерных и управленческих кадров коренной национальности в нефтяной и машиностроительной отраслях.

Такие люди, конечно, не вписывались в создаваемую Сталиным систему порабощения народов. Все они были арестованы в октябре драматического 37-го года после известного пленума обкома, проходившего в ДК имени В. И. Ленина. Для этого Сталиным был прислан поднаторевший в подобных акциях небезызвестный Шкирятов. Вернувшись после долгих лет тюрем (уже в Казахстан или Киргизию) многие из них стали добиваться справедливости.

В 1944 году, согласно печальному известному Постановлению ГКО СССР № 5073, чеченцев и ингушей депортировали в Среднюю Азию и Казахстан. Шатаев попал в село Ворошиловское Фрунзенского района Киргизской ССР.

Вчитаемся в строки документов сталинско-бериевской охранки.

- …НКВД, МГБ вели на неблагонадежных чеченцев дела. Судя по их количеству и содержанию, «недремлющее государево око» присматривало едва ли не за каждым чеченцем-спецпереселенцем. «Информацию» предоставляли вездесущие «секретные агенты».

После возвращения чеченцев на Родину в КГБ ЧИАССР, видимо, были переправлены все дела, которые вели на них сотрудники этих служб в Киргизии и Казахстане. Ваха Налаев — в прошлом депутат ВС ЧИАССР, сумел снять публикуемые ниже копии с документов, хранившихся в одном из дел.

Вкратце — о людях, о которых в документах идет речь. Хаси Вахаев, родом из Хамби-Ирзе, до выселения чеченцев и ингушей работал вторым секретарем Чечено-Ингушского обкома партии, был человеком необыкновенного мужества, большим патриотом нашего народа, незаурядной во всех отношениях личностью. Прошел через все ужасы ГУЛАГа.

Шатаев Магомед, уроженец села Курчалой, до депортации ответственный работник в ЧИАСССР, как отмечается в официальной справке, «показал себя невыдержанным по отношению к работникам комендатуры», «с 1946 года разрабатывался ОСП МВД Кирг. ССР по агентурному делу «Шакалы», как участник антисоветской националистической группы, имел связь с лидером националистической группы в Чечне, ныне находящимся в заключении Вахаевым Хаси», «с 1946 года Шатаев разрабатывался МГБ по делу — формуляр «Единомышленники», по окраске «чеченский националист».

И, наконец, что и как доносили «длинноязыкие»:

5. «Орловский», 14 июля 1946 года: «10 июля с.г. источник разговаривал с Шатаевым Магомедом, который рассказал, что он послал телеграмму и письмо к своему другу Вахаеву Хаси и одновременно разослал письма всем друзьям и знакомым. На свои письма к друзьям Шатаев получил ответы из Талды-Кургана, Тюлькубасса...»

7. Из письма Шатаева: «Я ему (Вахаеву. – Ред.) написал ответ, писал ему, кто, где живет. Теперь он просит, если можно, связаться с ним. Прошу написать ему письмо по адресу: Коми АССР ст. Хановей, п/я 274, Вахаеву X.»

8. Источник «Орловский, 12 августа 1946 г.: «Источник в разговоре с Налаевым Султаном выполнил поручение Шатаева Магомеда, сказал, что Вахаев Хаси жив. Налаев сказал: «Хорошо, что Вахаев жив».

9. Источник «Мулат», 27 августа 1946 года: «Шатаев Магомед получил письмо от бывшего секретаря Чечено-Ингушского ВКП (б) Вахаева Хаси, который, будучи осужден за контрреволюционную деятельность, находится ныне на Севере, отбывает наказание».

10. Из письма Вахаева от 5 августа 1946 г.: «Добрый день, дорогой мой друг! Наконец-то получил долгожданное твое письмо, за которое выражаю тебе глубокую благодарность. Оказывается, ты меня давно «похоронил» и устроил даже траур. Нет, дорогой, я не умер и не собираюсь. Правда, за годы нашей разлуки мне пришлось пережить большие трудности, нужду и лишения, однако никогда духом не падал. Всегда уверенно и гордо шел вперед, преодолевая на своем пути всякие препятствия».

Источник «Орловский», 30 августа 1946 г.: «Шатаев Магомед в присутствии Мусаева Ахмеда, Эсембаева Мамада, Якуба (фамилия неизвестна) говорил: «Спецпереселенцы совершают мелкие преступления потому, что Советская власть, рискуя жизнью масс, не дает жить и есть кусок хлеба спецпереселенцам...»

…Из письма Вахаева к Шатаеву: «Добрый день, Магомед! Срок моего пребывания здесь продлен до 1953 года. Однако я, конечно, не рассчитываю на такое продолжительное пребывание здесь, а рассчитываю быть вместе с вами на нашей Родине, и это абсолютно неизбежно...»

16. Источник «Знакомый», 10 сентября 1947 г.: «Шатаев Магомед. По профессии конокрад, бандит, друг Митаева Али. В 1918 году Митаев Али с МутушевымАхматханом своими отрядами разоружили Веденскую крепость, захватили оружие, а солдат отправили в город. Офицерский состав перешел к нему. Шатаев проявил себя активным мюридом, отвозил казакам проданные Митаевым патроны, сопровождал с деньгами и т.д.»

18. Источник «Знакомый: «Согласно вашему заданию, 18 ноября 1947 года источник имел встречу с Шатаевым Магомедом у него на квартире в Ворошиловском районе, где застал у Шатаева главврача Ворошиловской больницы Эпендиева Шахаба и Ахтаева Нажмудина (двоюродный брат шейха Али Митаева), которые вели разговор на политические темы. Шатаев выразил недовольство не снятием со спецпереселенцев «незаслуженного звания»...

Позже Шатаев с большим сожалением и обидой рассказал, что на Вахаева Хаси в лагере, где отбывает срок наказания, создали искусственное дело (камерный бандитизм) и осудили его еще на 5 лет...»

…Источник «Знакомый», 16 мая 1951 г.: «Сообщил, что 15 мая 1951 года в 20 часов источник посетил Шатаева Магомеда. В беседе за ужином Шатаев высказал недовольство духовенством, оно проявляет недопонимание своего положения, мысля, что за ними органы МГБ не следят, действуют в открытую, проводя зикры, мовлиды.

Шатаев рассказал, что органы МГБ за последние 3-4 года несколько своих секретных осведомителей из Джамбула, Карабалты, К.-Аскера и др. подсылали к нему с целью выявить его настроение. В последний раз, когда к нему с этим заданием пришел «Н» и начал спрашивать, что пишут в газетах, то он ему сказал, что он, Шатаев, знает его еще по Кавказу, что он связан с органами МГБ, что и сейчас он пришел к нему для выявления его настроения. «Н» признался, что он посещает органы МГБ и что у него кое о ком спрашивают, а на него, Шатаева М., сколько у него ни спрашивали, он никогда ничего плохого не сказал...» (Батукаева З. А. Тайны семейного архива братьев Налаевых // «Маршо». — 2010. — № 13—14 (5 февраля).

В 1956 году вайнахи были реабилитированы. Однако возвращение на Родину не было безоблачным. Несмотря на прошедший XX съезд КПСС, критику сталинизма, расстрел Берии вопрос решался с большим трудом. Объяснялось это организационными, материальными, психологическими издержками и заботой о заселившихся на исконные вайнахские земли людях...

Шатаев был в составе первой официальной делегации от депортированных народов Кавказа, посетившей руководителей партии и правительства в Кремле. 12 июня 1956 года он был на приёме у первого заместителя Председателя Совета Министров СССР Анастаса Микояна в составе комиссии по возвращению чечено-ингушского народа на Кавказ. В ходе этой встречи Шатаев выступил с сообщением об общем настроении народа и цели визита делегации к руководству страны.

- Мой дед, Магомед Шотаевич Шатаев, был одним из членов делегации, посетившей руководителей партии и правительства в Кремле в июне 1956 года и передавшей им письмо боли и отчаяния репрессированного народа, — писал его внук Арби Шатаев в газете «Голос Чечено-Ингушетии» в 1990 г. — Думается, на решение тогдашнего руководства о возвращении чеченцев и ингушей на родину работа делегации и само письмо повлияли в немалой степени. Дело в том, что руководство страны самым серьезным образом обсуждало вопрос о создании какого-то типа автономии или просто области компактного проживания вайнахов на территории Казахстана или Киргизии. Поэтому акцент в письме делается на неприемлемость для вайнахов подобного решения.

«Для нас стала нестерпимой мысль о том, чтобы оставаться жить там, где мы сейчас находимся в изгнании. Мы имели свою историческую, кровью политую землю, на которой жили наши предки более 3000 лет. Родину у народа можно только отнять. Сам он ее — даже самую непривлекательную – никогда на никакое другое место не променяет».

Начав цитировать это письмо, хранившееся у них в семейном архиве, Арби Шатаев далее пишет: — Не могу не привести следующие слова, которые говорят сами за себя и в комментариях не нуждаются: «Мы хотим видеть наших юношей и девушек в школах, вузах, комсомоле и партии. Хотим, чтобы в то время, когда они читают книги, газеты, слушают радио, видят кинокартины, спектакли, где говорится о родине, о счастливой жизни и дружбе советских народов — страшный червь неверия, сомнений, скептицизма не глодал их души. Хотим, чтобы зависть к другим и смертельная тоска неудачников не точила их молодые сердца».

О членах той делегации и их помощниках Арби Шатаев сообщает следующее: — …Идриса Базоркина и Хажбекара Муталиева, конечно, знают все. Эти уважаемые люди в характеристиках не нуждаются. Большое им спасибо за то, что они сделали для нашего народа. В делегации был мулла Эльмурзиев, бывший красный партизан Гайсумов, сын Сагаипа-муллы из Шали, рабочий Матаев, служащая Зязикова, колхозник Тайсумов, актриса Асет Ташухаджиева, колхозник Таштаев, врач Хамиев, инженер Хаматханов.

Особую роль в корректировании письма, организации приема в Кремле, устройства делегации в Москве играл известный ученый-лингвист, профессор Ю. Дешериев.

В составлении и обсуждении различных вариантов письма принимали участие врач Умар Цутиев и учившийся в Киргизском госпединституте Нурдин Музаев.

Магомед Шатаев на этой встрече попросил Микояна дать ему документ, разрешающий посещение Родины. Такой мандат ему выписали. Он был первым чеченцем, которому это официально разрешили

Татьяна Гантимурова в издании «Северный Кавказ» №1(1019) за февраль 2012 года в статье «Два дня и вечность» пишет о том, как Магомед побывал дома.

- … Магомед Шатаев, который был в составе делегации, решил поехать домой. Но на календаре еще 1956 год, над Указом о восстановлении ЧИАССР только начали работать, а значит, любая поездка, кроме как к местам ссылки, была противозаконной.

Магомед Шатаевич тогда же, на этой встрече, попросил Микояна дать ему документ, разрешающий побывать на родине. Такой мандат, позволяющий поехать домой, в свое родное село, ему выписали. И не только ему, но и племяннику Рамзану. Был сентябрь, и если в среднерусской полосе леса и поля были окрашены больше в желто-красные тона, то на юге еще преобладала яркая зелень, с легкими мазками осенних красок. Узнаваемые пейзажи сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Что такое 13 лет? Для кого-то короткий миг в историческом плане, а для людей, которых лишили родины — целая вечность. Вроде бы ничего не изменилось за эти годы, и все-таки присутствие на этой земле чужих людей, не хозяев, ощущалось неизменно. Но остановиться, оглянуться — не было времени. Мандат, подписанный Микояном, разрешал присутствовать на родине всего два дня.

Взяли такси на грозненском вокзале.

- В Курчалой. Знаешь такое село?

- Как не знать, знаю, — водитель с интересом посмотрел на необычных в этом городе пассажиров: высокого, худощавого мужчину с седыми чапаевскими усами в папахе и молчаливого парнишку.

- А куда в Курчалое?

- На кладбище сначала, а там посмотрим.

Кладбище за селением за эти годы заросло травой. Да и кому было ухаживать за этими могилами… Магомед Шотаевич долго сидел у могилы отца, шепча молитву. Потом поднялся и, как бы прощаясь, сказал:

- Ну, ничего, скоро мы все вернемся.

Попросил водителя проехать по улице, на которой был родительский дом и из которого его семью увезли в ссылку. Остановились. Не выходя из машины, посмотрел, как во дворе хозяйничает какая-то женщина. Мальчишка сбивает палкой яблоки. По разговору было понятно, что в доме живут дагестанцы.

В Грозном решили переночевать в гостинице «Кавказ» и на следующее утро через Москву вернуться во Фрунзе.

- Гостиница, что на Августовской? — спросил водитель.

- Да, на улице Августовских событий, — уточнил Магомед Шотаевич. — И уже для племянника Рамзана сказал: — Названа в честь стодневных боев с белогвардейцами за город Грозный.

Вот такие причуды судьбы: красный партизан, воевал с бичераховцами, восстанавливал народное хозяйство республики. Долгое время руководил трестами. А в 37-м году практически весь руководящий состав республики был арестован по совершенно идиотскому обвинению: назвав всех чохом «буржуазными националистами», группе «врагов народа» инкриминировали то, что они хотели прорыть туннель из Чечено-Ингушетии в Турцию для дальнейшего воссоединения с этой страной. Абсурдность этого обвинения была настолько очевидна, что «буржуазных националистов» освободили из-под стражи через два года.

Но через шесть лет клеймо «враги народа» было поставлено уже на всех чеченцев и ингушей, включая не родившихся еще детей в утробах матерей…

Указами Президиумов Верховных Советов СССР и РСФСР от 9 января 1957 года Чечено-Ингушская АССР была восстановлена. М. Шатаев был утвержден в должности уполномоченного ЦК КП Киргизии и ЦК КП Казахстана по переселению чеченцев и ингушей на родину, входил в Оргкомитет по восстановлению ЧИАССР.

По мере возвращения чеченцев и ингушей на родину происходили столкновения с колонистами из других регионов, поселенных на их исторической родине после насильственного выселения хозяев. Руководство Грозненской области, учрежденной вместо упраздненной автономии чеченцев и ингушей во главе с Яковлевым, всячески саботировало процесс возвращения на родину коренных насельников края. Шатаев непосредственно участвовал в урегулировании этих конфликтов...

С 1957 по 1962 годы он занимал должность председателя Курчалоевского райисполкома, являлся кандидатом в члены Чечено-Ингушского обкома КПСС.

Шел 1965 год. В одно утро Магомед засобирался на похороны друга, но так и не смог выйти со своего двора. Ему было 69 лет, когда остановилось сердце...

В наши дни в честь Магомеда Шатаева, учитывая его заслуги в деле репатриации чеченского народа, названа одна из улиц в его родном городе Курчалое. Восстановлена историческая справедливость, и имя этого пламенного патриота чеченского народа навеки вписано в историю нашей многострадальной земли.

Подготовил к печати Арби ПАДАРОВ

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

132